«Кто скажет вам, что время лучший лекарь, тот ничего не знает про судьбу»
Готовя концепцию «Культурной визитки» Вьетнама, исследователи нашего института собрали огромный массив данных о ключевых явлениях, формирующих самосознание этой страны.
Если спросить вьетнамца о главном национальном тексте, ответ будет однозначным. Но в России это грандиозное произведение до сих пор остается уделом узких востоковедов — о школьниках и студентах говорить пока и вовсе не приходится.
Речь идет о вершине вьетнамской классической литературы — эпической поэме начала XIX века «Стенания истерзанной души» (или просто «Поэма о Киеу») чиновника и мыслителя Нгуен Зу (1765–1820).
Во вьетнамской культуре статус этой поэмы сопоставим со значением «Евгения Онегина» для России или наследия Шекспира для Англии:
Судьба с талантом в жизни человека
Давно ведёт жестокую борьбу.
Кто скажет вам, что время лучший лекарь,
Тот ничего не знает про судьбу.
Коснись тутовника своей рукою —
Он плод тебе опустит не спеша,
А вскоре станет пустошью морскою…
О как болит от этого душа!
Немудрено: одно дано в избытке,
Другое — в недостатке расцветёт.
К тому же Небо девушек на пытки,
Всегда вперёд из ревности ведёт.
В основе сюжета — пронзительная и трагическая история невероятно красивой, одаренной девушки Киеу. Чтобы спасти отца и брата от тюрьмы по ложному доносу продажного чиновника, она приносит себя в жертву: отказывается от искренней любви и продает себя в наложницы. Героине суждено пройти через пятнадцать лет нечеловеческих испытаний — скитания, обман, рабство, два «зеленых терема» (публичных дома), попытку самоубийства и глубокое отчаяние. Но сквозь грязь и предательство она проносит душевную чистоту и верность семье. И даже вернувшись спустя годы к родным и встретив возлюбленного, Киеу находит в себе силы отказаться от брака, чувствуя себя оскверненной перенесенными унижениями.
Подобно своему современнику Александру Сергеевичу Пушкину, создавшему в романе в стихах подлинную «энциклопедию русской жизни», Нгуен Зу создал масштабную энциклопедию вьетнамского общества рубежа XVIII–XIX веков. Сквозь призму конфуцианской сыновней почтительности, буддийских представлений о карме и пронзительного гуманизма автор нарисовал беспощадную галерею типов: от алчных мандаринов-взяточников и циничных содержательниц притонов до угодливых царедворцев.
Судьба самого автора была не менее драматична. Сын знатного сановника, Нгуен Зу познал годы гонений и нищеты, а достигнув высоких государственных чинов при новой династии и возглавив посольство в Пекин, тяготился придворным корыстолюбием и до конца дней оставался чужим среди фаворитов власти.
Удивительно, но полного поэтического перевода этой монументальной поэмы (3 254 строки!) на русский язык не существовало больше двух столетий. Вьетнам ждал его полвека — попытки советской школы перевода так и не были завершены.
Лишь к 250-летию автора интернациональная команда филологов и переводчиков — при участии Института востоковедения РАН, Академии общественных наук Вьетнама и поэта Василия Попова — завершила колоссальный труд и выпустила полный поэтический перевод книги на русском языке.
Культурная визитка страны не может быть полной без литературы. Для тех, кто ищет настоящее, глубокое и очищающее чтение — искренне рекомендуем открыть для себя мир вьетнамской классики.